Сто лет запрещенной революции

31
Даже матрос-комендор Евдоким Огнев, который произвел исторический выстрел «Авроры», официально включен в «Список лиц, подпадающих под закон о декоммунизации».

В комментариях к столетнему юбилею Октябрьской революции можно видеть две крайности. С одной стороны, нам не устают рассказывать о выдающемся значении этого исторического события, о связанных с ним достижениях, подвигах и победах. Но тем, кто впадает пафос, резонно напоминают, что сто лет спустя наследие Октября сведено на-нет. И праздник победы революционных сил приходится отмечать в дни очевидного поражения – когда эти силы давно иссякли, а их флаги валяются сейчас где-то на свалке истории, где их подбирают себе на обноски политические проходимцы и маргиналы.

Такая ситуация особенно явно просматривается в странах бывшего СССР, которые являлись ареной великих событий вековой давности. Ведь как раз сейчас российские охранители объединяются с либералами в общей борьбе с ленинским мавзолеем, чтобы похоронить вместе с телом Ленина надежды на социалистическую перспективу своей страны. А в Украине подходит к завершению процесс «декоммунизации», призванный раз и навсегда покончить с левыми в идеологическом и политическом смысле.

Современная украинская историография подчеркнуто называет Октябрьское восстание словом «переворот», желая придать этому уничижительный оттенок и подчеркнуть разницу с Евромайданом, который сразу же получил пропагандистское название «Революция достоинства». Но в Украине не знают, что большевики многие годы сами именовали октябрьские события переворотом, ничуть не комплексуя по этому поводу. Однако, сто лет спустя слова «Октябрьская революция»  известны во всем мире, и выступление в Петрограде по праву считается одним из центральных эпизодов новейшей истории – как бы не относились к нему люди разных политических взглядов. А Евромайдан, который совсем недавно освещали в режиме онлайн ведущие мировые СМИ, уже забыт, или рассматривается сейчас как глубоко банальное и провинциальное явление – один из многочисленных переворотов внутри коррумпированной элиты, которые то и дело случаются в бедных странах глобальной периферии, полностью зависимых от воли ведущих мировых игроков.

Все дело в том, что политический переворот не становится революцией только потому, что его называют так на следующий день политтехнологи нового режима. Он остается в истории в качестве подлинной революции только тогда, когда приводит к коренным, сущностным преобразованиям общественно-экономического строя – а Евромайдан всего лишь стократно ускорил и усугубил все кризисные процессы, которые более двадцати лет шли в уродливом обществе постсоветской рыночной реставрации.

Именно эта реставрация – то есть, системная борьба с наследием Октября, – представляет собой сущностное содержание украинской политики последней четверти века. Она с самого начала решала основные задачи нового правящего класса – антикоммунизм должен был обеспечить и идеологически обосновать расхищение накопленной в советское время собственности, а также обезопасить новые элиты от угрозы пресловутого «социалистического реванша». Гнев недовольных масс эффективно переключали в сторону «извечного внешнего врага нации», одновременно нейтрализуя демонизированных левых, которых представляли в качестве его извечной «пятой колонны».

Отрицая Октябрь, и полностью отказываясь от наследия советского периода – которое отнюдь не  сводится к трагедиям репрессий и Голодомора – Украина, фактически, отрицает свое собственное существование и свое будущее. Причем, далеко не символическим образом – как это убедительно показал опыт последних лет.

Задумайтесь – даже давно забытый матрос-комендор Евдоким Огнев, который произвел исторический выстрел «Авроры», официально включен в «Список лиц, подпадающих под закон о декоммунизации».

Он выстрелил так, что врагам страшно и сто лет спустя. И это должно вселять в нас надежду.

Андрей Манчук

07 ноября 2017

Использованы материалы сайта Liva.com.ua




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *